Вставка 1998 г. Чтобы не быть голословным приведём пример примитивно-анекдотичного понимания

Чтобы не быть голословным приведём пример примитивно-анекдотичного понимания проблем обеспечения информационной безопасности специалистами, которые по должности должны её обеспечивать. “Правда” от 21.12.1996 поместила беседу с генерал-майором Владимиром Ивановичем Денисовым, в бытность СССР осуществлявшим кураторство спецпропаганды в Главном политическом управлении Советской армии и Военно-морского флота Министерства Обороны СССР. Как и многие бывшие высокие чиновники СССР, ныне он работает в структурах бизнеса и занимается обеспечением информационной безопасности[61] Торгово-промышленной палаты РФ. Беседа с В.И.Денисовым озаглавлена “Россия остаётся главной мишенью на полях информационной войны”.

В беседе дискутируется вопрос о причинах краха СССР, а также и о том, насколько Вставка 1998 г. Чтобы не быть голословным приведём пример примитивно-анекдотичного понимания нынешняя Россия чувствительна к воздействию тех процессов, по отношению к которым СССР оказался беззащитным.

« — Владимир Иванович, Советский Союз погиб в результате предательских действий, спровоцированных враждебными силами извне, сделавших основную ставку на изпользование информационно-психологического оружия. Вы придерживаетесь этой точки зрения. А вот ваш коллега, руководитель пресс-бюро СВР Юрий Кобаладзе, в одном из интервью категорически заявил, что не верит в существование каких-то заговоров, “жидомасонских центров, агентов влияния”. Он утверждает, что “Советский Союз развалило не ЦРУ. Мы сами его развалили”.

— Я не буду искать возражений, а, пожалуй, соглашусь с Юрием Георгиевичем. Особенность информационно-психоло­гичес­кого воздействия заключается в Вставка 1998 г. Чтобы не быть голословным приведём пример примитивно-анекдотичного понимания том, что оно позволяет достигать поставленной цели руками противника. И в этом смысле действительно мы разрушили СССР, а сейчас, вновь наступив на те же грабли, разваливаем Россию. Марионетка, не понимающая, что она всего-навсего марионетка, — самое эффективное оружие, если вести речь о психологической войне».

Приведённый пример показывает, что мнение Кобаладзе о причинах краха СССР (мы сами его развалили) всего лишь — фрагмент мнения Денисова (мы сами его развалили, вследствие того, что нам это “навеяли извне”). Но и мнение Денисова — тоже фрагмент ещё более широкого мнения: 1) Мы сами его развалили, 2) вследствие того, что нам это “навеяли извне”, 3) но “навеять извне” это нам Вставка 1998 г. Чтобы не быть голословным приведём пример примитивно-анекдотичного понимания успешно смогли только потому, что в нас были “психологические”[62] основания к тому, чтобы возпринять наваждение, 4) а они (“извне”) смогли эксплуатировать Божеское попущение в отношении нас.

То есть формально лексически это в целом тождественно мнению Кобаладзе: «Советский Союз развалило не ЦРУ. Мы сами его развалили», но смысл этого иерархически четырёхуровневого[63] высказывания всё же совсем иной, и весьма отличный от того, что имели в виду Кобаладзе и Денисов. Но в зависимости от того, на каком месте оборвать приведённое четырёхуровневое выражение определённого понимания проблемы информационной безопасности, посчитав сказанное истинным, а отсечённое избыточным либо ложным, получится и информационная безопасность, но уже не как Вставка 1998 г. Чтобы не быть голословным приведём пример примитивно-анекдотичного понимания политический термин, а как объективный процесс в жизни общества и каких-то его подмножеств: политических партий, фирм, семей, личностей и т.п.



Но кроме этого, коли речь зашла об объективном процессе информационной безопасности, следует понимать, что крах СССР, как процесс, начался не 30 декабря 1922 года[64], а гораздо раньше. То есть понимание иерархически четырёхуровневого ранее приведённого выражения определённого мнения об информационной безопасности обусловлено ещё и хронологической глубиной исторического мифа[65], на основе которого осуществляется управление в обществе. Поскольку история всегда географически конкретна, то соответственно наивысший уровень информационной безопасности требует разсмотрения частной проблематики на фоне и во взаимосвязи с глобальным историческим процессом на возможно более Вставка 1998 г. Чтобы не быть голословным приведём пример примитивно-анекдотичного понимания длительном интервале исторического времени.

* *
*

Студент сталкивается в вузе только с секретными тетрадями и книгами и, если его спросить, как он должен обращаться с ними, то он скажет только, что их нельзя выносить из зоны режима; некоторые ещё скажут, что об их содержании нельзя говорить за пределами зоны режима секретности.

Приходя в НИИ и КБ, выпускник сталкивается с ведомственными приказами о режиме, приказом предприятия и редко с общегосударственной инструкцией о режиме секретности работ. Далее он видит что-нибудь из этого примерно раз в год при возобновлении подписки о том, что он всё это «знает и обязуется соблюдать». В это же Вставка 1998 г. Чтобы не быть голословным приведём пример примитивно-анекдотичного понимания время он обнаруживает, что основная часть фактологии — мнимые секреты, известные потенциальному противнику, как это видно даже и не из спецхранной зарубежной литературы. С этого момента он относится к информационной безопасности как к «игре в секреты», соблюдая установленные правила формально, а неписаные традиции их нарушения фактически, поскольку иначе работать невозможно. При таких условиях информационная безопасность, естественно, обеспечена быть не может. Однако такая система режима секретности снижает скорость и качество научно-технических разработок. Это стало вполне очевидным в последние тридцать пять лет; было бы желание увидеть.

Курс же информационной безопасности позволил бы у большинства выработать, по крайней мере, осознанное отношение к Вставка 1998 г. Чтобы не быть голословным приведём пример примитивно-анекдотичного понимания тому, что разговоры на служебные темы вне зоны режима неуместны; что одинаково неуместно как собственное праздное любопытство, так и праздное любопытство окружающих, не имеющих доступа к той же или смежной тематике; что информационная безопасность строится на основе знания статистических закономерностей циркуляции информации в обществе, а подрывается циркуляцией в системе “секретности” личного доверия, в которой все действуют из лучших побуждений, но создают все вместе статистическую предопределённость утечки за рубеж информации через взаимную вложенность структур.

Только после того, как подавляющее большинство начнёт осознавать, как секретная информация утекает за рубеж, и потому будет способствовать снижению меры статистической предопределённости этих утечек, обретет Вставка 1998 г. Чтобы не быть голословным приведём пример примитивно-анекдотичного понимания реальный смысл существующий ныне механизм учёта и контроля за пользованием секретными източниками информации и контроль кадровой политики.

Всё выше сказанное касается обеспечения информационной безопасности сферы управления и научно-технических разработок, но не должно затрагивать обеспечение информационной безопасности строевых частей Вооружённых сил, КГБ, МВД, где характер информационных потоков отличен от науки, техники и сферы управления. Там система режима секретности складывалась органически исторически, а в науку и технику она была взята именно из них в готовом виде уже в ХХ веке без учёта специфики этих во многом безструктурных отраслей деятельности.

Создание системы контроля и защиты контуров циркуляции информации в обществе в целом Вставка 1998 г. Чтобы не быть голословным приведём пример примитивно-анекдотичного понимания, т.е. системы информационной безопасности, должно начинаться с разработки и введения в программу вузовского курса ИНФОРМАЦИОННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ и более глубокого и предметного изследования информационной безопасности в различных отраслях общественного объединения труда в СССР. Настоящий раздел представляет собой только общий взгляд на проблему информационной безопасности общества в глобальном историческом процессе.

Повышение характеристик быстродействия и качества управления общественной системы самоуправления первенствует над закрытием прикладной фактологии от несанкционированного доступа, поскольку повышение качества управления — процесс объемлющий по отношению к процессу обеспечения режима “секретности”.

* * *


documentawaqlcz.html
documentawaqsnh.html
documentawaqzxp.html
documentawarhhx.html
documentawarosf.html
Документ Вставка 1998 г. Чтобы не быть голословным приведём пример примитивно-анекдотичного понимания