Боярин Дюк Степанович

Как из той Индеюшки богатоей, Да из той Галичии с проклятоей, Из того со славна й Волны-города Да й справляется да й снаряжается А на тую ль матушку святую Русь Молодой боярин Дюк Степанович Посмотреть на славный стольный Киев-град, А на ласкового на князя на Владимира, А на сильниих могучиих богатырей, Да й на славных поляниц-та й разудалыих. Говорит тут Дюку й родная матушка: "Ай же свет мое ты чадо милое, Молодой боярин Дюк Степанович! Хоть справляешься ты, снаряжаешься А на тую ль матушку святую Русь, - Не бывать тебе да й на святой Руси, Не видать тебе да й Боярин Дюк Степанович града Киева, Не видать тебе князя Владимира, Сильниих могучиих богатырей Да и славных поляниц-та й разудалыих". Молодой боярин Дюк Степанович Родной матушки своей не слушался. Одевал свою одёжу й драгоценную, А манишечки-рубашечки шелковые, А сапоженки на ноженки сафьянные, Окол носу-носу - яйцо кати, Окол пяту-пяту - воробей лети, Одел шапку на головку й соболиную, На себя надел кунью й шубоньку, Да й берет свой тугой лук разрывчатой, А набрал он много й стрелочек каленыих, Да й берет свою он саблю вострую, Свое й острое копье да й муржамецкое. Выходил молодец тут на широкий двор, Заходил в конюшню Боярин Дюк Степанович во стоялую, Да й берет тут молодец добра коня, Он берет коня за поводы шелковые, Выводил коня да й на широкий двор, Становил коня да й посреди двора, Стал добра коня молодец засёдлывать, Он засёдлывал коня да й закольчуживал. Говорит тут Дюку родная й матушка: "Ай же свет мое ты чадо милое, Молодой боярин Дюк Степанович! Как поедешь ты в раздольице чистом поле, А на тую ль матушку святую Русь, Да й во славноем раздольмце чистом поле Есть три за́ставы там три великие: Первая за́става - ведь змеи поклевучие, Друга застава - львы-звери поедучие, Третья застава - есть Боярин Дюк Степанович горушки толкучие, Они сходятся вместо́ й расходятся. Ты подъедешь к этим заставам великиим, Ты бери-ка в руки плеточку шелковую, А ты бей коня да й по крутой бедры, Ты давай удары все тяжелые. Первый раз ты бей коня между ушей, Дру́гой раз ты между ноги между задние, Чтобы добрый конь твой богатырский По чисту́ полю раздольцу поскакивал. Ты проедешь эти за́ставы великие, А ты выедешь на матушку святую Русь, А ты будешь во городе во Киеве Да й у ласкового князя й у Владимира, Так охочь ты упиваться в зелено́ вино, Так не хвастай Боярин Дюк Степанович-ка ты своим художеством Ты супро́тив князя-та й Владимира, Супротив сильных могучиих богатырей, Супротив поляниц-та й разудалыих". Молодой боярин Дюк Степанович Да й садился молодец тут на добра коня, Столько видели сядучись, Со двора его й не видели поедучись; Со двора он ехал не воротами, А он с города ехал не дорогою, Его добрый конь да й богатырский Проскакал он через стены городовые, Через башни проскакал он трехугольные, А не молния в чистом поле промолвила, Так проехал боярин Дюк Степанович. Выезжал он в раздольице чисто поле, Подъезжал он к этим за́ставам великиим, А ко тем змеям поклевучиим, А Боярин Дюк Степанович ко львам-зверям да поедучиим, А ведь к этим горушкам толкучиим. Он берет тут в руки плеточку й шелковую, А он бил коня да й по тучной бедры, Он давал удары все тяжелые, Первый раз он бил коня между ушей, Другой раз он между ноги между задние. Его добрый конь тут богатырскйий По чисту полю раздолью стал поскакивать, Он проехал эти за́ставы великие, Он тут выехал в раздольце в чисто поле, А на тую ль матушку святую Русь. Приезжал во славный стольный Киев-град, Заезжал ко князю й на широкий двор, Становил коня да й богатырского, Выходил Боярин Дюк Степанович на матушку й сыру землю. А Владимира дома не случилося, Он ушел во матушку й божью церковь, А он господу богу помолитися, Ко чудным крестам да й приложитися. Молодой боярин Дюк Степанович Он пошел во матушку й божью церковь, Приходил во матушку й божью церковь, Он снимает кивер со головушки, А он крест кладет да й по-писа́ному, А поклоны ведет да й по-ученому, На две, три, четыре сторонки поклоняется, А он князю Владимиру и в особинно, Его всем князьям да й подколенныим. По праву́ руку князь Владимира А стоял Добрынюшка Микитинец, По леву́ руку князя Владимира Боярин Дюк Степанович А стоял Чурилушка-та Плёнкович. Говорит тут князь Владимир таковы слова: "Ты откулешной, дородний добрый молодец, Из коёй земли да из коёй орды, Ты какого же есть роду-племени, Ты какого отца да ты есть матери, Как же тебя да именем зовут, Удалого звеличают по отечеству?" Говорил боярин Дюк Степанович: "Ты, Владимир-князь да й стольне-киевский, А ведь есть я с Индеюшки богатоей, А и с той Галичии с проклятоей, И с того ль со славна Волын-города Молодой боярин Дюк Степанович". Говорил Чурилушка тут Плёнкович: "Ты, Владимир-князь да и стольне-киевский, Поговорушки тут есть не Дюковы Боярин Дюк Степанович, Поворотушки тут есть не Дюковы, Тут должна быть холопинай дворянская". Это й дело Дюку не слюбилося, Не слюбилося да й не в любви пришло. Они господу тут богу помолилися, Ко чудным крестам да й приложилися, Да й пошли в палаты белокаменны А ко ласковому князю й ко Владимиру. Они шли мосточиком кирпичныим, Молодой боярин Дюк Степанович Стал Владимиру й заго́дочек отгадывать, Говорил тут он да й таковы слова: "Ты, Владимир-князь да стольне-киевский, Что же в Киеве у вас все не по-нашему: У вас построены й мосточики кирпичные, А ведь столбики поставлены еловые, А порученьки Боярин Дюк Степанович положены сосновые, У вас медное гвоздьё да й приущиплется, А ведь цве́тно платье призабрызжется. Как в моей Индеюшке богатоей У моёй родители у матушки А построены мосточики калиновы, А ведь столбики поставлены серебряны, А ведь грядочки положены орленые, А ведь насланы сукна гармузинные, А ведь медное гвоздьё да й не ущиплется, А ведь цветно платье не забрызжется". Тут Владимир к этой речи да й не примется. Приходили в палату белокаменну, Проходили во горенку столовую, Да й садилися за столички дубовые, Да й за тыя ль скамеечки окольные. Принесли ему калачиков тут пшенныих. Молодой боярин Дюк Степанович Он берет калачик Боярин Дюк Степанович во белы руки, А он корочку ту всё на круг кусал, А середочку да й кобелям бросал, Все й Владимиру загодочки отгадывал, Говорил боярин таковы слова: "Ты, Владимир-князь стольно-киевский, Что же в Киеве у вас все не по-нашему: У вас сделаны бочечки сосновые, А обручики набиваны еловые, А мешалочки положены сосновые, У вас налита студённа ключева вода, Да и тут у вас и калачи месят; А у вас печеньки построены кирпичные, У вас дровца топятся еловые, А помелушки повязаны сосновые, Да и тут у вас да й калачи пекут, - А калачики да й ваши призадохнулись Боярин Дюк Степанович. Как в моей Индеюшке богатоей У моей родители у матушки А построены ведь бочечки серебряны, А обручики набиты золоченые, А мешалочки положены дубовые, Да ведь налита студённа ключевая вода, А ведь тут у нас и калачи месят. Да й построены печки муравленые, У нас дровца топятся дубовые, А помелушки повязаны шелковые, А ведь насланы бумага листы гербовые, Да ведь тут у нас и калачи пекут, - А калачики у нас и не задохнутся, А калачик съешь - по другоем душа горит". Он Владимиру загодочки отгадывал, Подносили ему тут зелена вина. Молодой боярин Дюк Степанович Он берет-то й чарочку во Боярин Дюк Степанович белы руки, Он всю чарочку й по горенке повыплескивал, Сам Владимиру загодочки отгадывал. Говорит боярин таковы слова: "Ты, Владимир-князь да стольно-киевский, Что же в Киеве у вас все не по-нашему: У вас построены бочечки дубовые, А обручики набиваны железные, А положена туда да й зелено вино, А положена й на погребы глубокие, - Ваша й водочка-винцо ведь призадохнулось. Как в моей Индеюшке богатоей У моей родители у матушки А построены бочечки серебряны, А обручики набиты золоченые, Да й положено туда да й зелено вино, А повешено на цепи-та й на медные, А на тыя на Боярин Дюк Степанович погребы глубокие, - Наша водочка-винцо да й не задохнется, А ведь чарку выпьешь - по другой душа горит". Он Владимиру загодочки отгадывал. Говорит тут Чурилушка-та Плёнкович: "Ай что же ты, холопина дворянская, Что расхвастал ты имением-богачеством, А ударил-ка со мной ты во велик заклад, Во велик заклад да ты не в малый, Чтоб проездить нам на конях богатырскиих Не мало поры-времени - по три году, А сменять нам одежицу драгоценную Кажный день да й с нова-наново, С нова-наново да чтоб не лучшую". Говорит тут боярин Дюк Степанович: "Ай же ты, Чурилушка-та Плёнкович, Тебе просто со́ мной Боярин Дюк Степанович биться во велик заклад, Ты живешь во городе во Киеве У того ль у князя у Владимира, Кладовые-ты есть да цветна платьица". Молодой тут боярин Дюк Степанович А садился он да на ременчат стул, А писал он письма й скорописчаты А своей ли да й родной матушке, А писал он в письмах скорописчатых: "Ай же свет моя ты родна й матушка, А ты выручи меня с беды великоей, А пошли-ка ты одёжу драгоценноей, Что хватило бы одёжи мне на три году Одевать одёжу драгоценную Кажный день да й с нова-наново". Запечатал письма й скорописчаты, Скоро шел Боярин Дюк Степанович по горенке столовоей, Выходил тут молодец да на широкий двор, Положил он письма под седёлышко. Говорил коню он таковы слова: "Ты беги, мой конь, в Индеюшку богатую А к моей родители ко матушке, Привези ты мне одёжу драгоценную". Он берет коня за поводы шелковые, Выводил коня он за широкий двор, Да й спускал коня во чисто поле. Его добрый конь да й богатырский Побежал в Индеюшку й богатую, Пробежал он по раздольицу чисту полю, Через эти все заставы великие, Прибежал в Индеюшку богатую, Забегал он на славный на широкий двор, Увидали тут коня да й слуги верные, Они бежат в Боярин Дюк Степанович палаты белокаменны Да й во тую ль горницу столовую, Да й ко той ко Дюковой ко матушке, Говорят они да й таковы слова: "Ай же свет честна вдова Настасья да Васильевна! Прибежал ведь Дюков конь да из чиста поля, Из чиста поля на наш широкий двор". Так тут свет честна вдова заплакала Женским голосом да й во всю й голову: "Ай же свет мое ты чадо милое, Молодой боярин Дюк Степанович, Ты сложил там, наверно, буйну головушку, А на той ли матушке святой Руси". Поскореньку выходила на широкий двор, Приказала добра коня рассёдлывать. Они стали добра Боярин Дюк Степанович коня рассёдлывать, Они сняли седёлышко й черкальское, Оттуль выпали письма скорописчаты. Свет честна вдова Настасья да й Васильевна А брала она письма й во белы руки, А брала она письма й распечатала, Прочитала письма скорописчаты, Да й брала она тут золоты ключи, Она вышла на погребы глубокие, А брала одёжу й драгоценную Не на мало й поры-времени - на три году, Приносила она к тому добру коню, Положила й на седёлышко черкальское, Выводила коня да й за широкий двор, Да й спускала в раздольице чисто поле. Побежал тут добрый конь да й по чисту полю, Пробегал он к этим за́ставам Боярин Дюк Степанович великиим, Пробежал он заставы великие, На славну на матушку да на святую Русь. Прибежал во славный стольне Киев-град, Забежал ко князю на широкий двор. Молодой боярин Дюк Степанович, Он стретал тут своего добра коня, Он берет свою одёжу драгоценную, Он тут бился со Чурилушкой в велик заклад, А в велик заклад еще й не в малый, Не на мало поры-времени - на три году, А проездить на конях богатырскиих, А сменять одёжу с нова-наново. Молодой боярин Дюк Степанович Они с тем Чурилой Плёнковым, Они ездят по городу по Киеву, Кажный день с утра до вечера Боярин Дюк Степанович, А проездили молодцы по год поры, А проездили молодцы й по два году, Да й проездили молодцы й по три году. Теперь надоть им идти да й во божью церкву Одевать одёжу драгоценную А ко той христовскоей заутреной. Молодой Чурилушка тут Плёнкович Одевал свою одёжу драгоценную, А сапоженьки на ноженьки сафьянные, На себя одел он кунью й шубоньку, Перва строчка строчёна красным золотом, Друга строчка строчёна чистым серебром, Третья строчка строчёна скатным жемчугом, А ведь в тыя петелки шелковые Было вплетено по красноей по девушке, А во тыи пуговки серебряны Было влито по доброму по молодцу. Как застегнутся - они обо́ймутся Боярин Дюк Степанович, А расстегнутся - дак поцелуются. На головку шапка й соболиная. Молодой боярин Дюк Степанович Одевал свою одёжу й драгоценную, А сапоженьки на ноженьки сафьянные, На себя одел он кунью й шубоньку. Перва строчка й строчена красна золота, Друга строчка й строчена чиста серебра, Третья строчка й строчена скатна жемчугу, А во тыи ль петелки шелковые Было вплетено по красноей по девушке, А во тыи пуговки серебряны Было влито по доброму по молодцу, Как застегнутся - они обоймутся, А расстегнутся - дак поцелуются. На головку одел шапочку семи шелков, Во лбу введен был светел месяц, По косицам были звезды частые, На Боярин Дюк Степанович головушке шелом как будто жар горит. Тут удалые дородни добры молодцы А пошли молодцы да й во божью́ церковь, А ко той христовской ко заутреной, Приходили молодцы да й во божью церковь. По праву́ руку́ князя Владимира Становился Чурилушка тут Плёнкович, По леву́ руку́ князя Владимира Становился боярин Дюк Степанович. Тут Владимир-князь да стольно-киевский Посмотрел на правую сторонушку, Увидал Чурилушку он Плёнкова, Говорил он таковы слова: "Молодой боярин Дюк Степанович, Прозакладал буйную головушку". Говорил Спермеч тут сын Иванович: "Ты, Владимир-князь да стольне-киевский, Посмотри-ка на леву ты сторонушку, Молодой Чурилушка ведь Плёнкович Прозакладал свою буйную й головушку". Молодой Боярин Дюк Степанович Чурилушка тут Плёнкович Стал он плеточкой по пуговкам поваживать, Так тут стали пуговки посвистывать. Молодой боярин Дюк Степанович Стал тут плеточкой по пуговкам поваживать, Засвистали пуговки по-соловьиному, Заревели пуговки да й по-звериному, Че́рнет народ тут все и попадали. Говорит тут князь Владимир стойьне-киевский: "Ай же ты, боярин Дюк Степанович, Перестань ты во́дить плеткой по белой груди, Полно валить-то тебе черниты". Тут удалые дородни добры молодцы, Они господу й богу помолилися, Ко чудным крестам да й приложилися, Да й пошли в палаты белокаменны А ко ласковому князю й ко Владимиру. Приходили в палату белокаменну Боярин Дюк Степанович Да й во тую ль горницу столовую, Да й садились все за столики дубовые, Да за тые за скамеечки окольные, Они ели ествушка сахарные, Они пили питьвица й медвяные. Говорил Чурилушка тут Плёнкович: "Ай же ты, холопина дворянская, А ударим-ка со мной-то в велик заклад, В велик заклад еще й не в малой: Нам разъехаться на конях богатырскиих, А скочить через славную Пучай-реку". Говорит боярин Дюк Степанович: "Ай же ты, Чурилушка ты Плёнкович, Тебе просто со мной биться во велик заклад, А велик заклад да и не в малой - Твой-то добрый конь ведь богатырский Боярин Дюк Степанович А стоит во городе во Киеве, Он ведь зоблет пшеницу белоярову, А моя-то кляченка заезжена, А й заезжена да и дорожная". Молодой боярин Дюк Степанович, Он скореньку ставал тут на резви́ ноги, Да й прошел по горенке столовоей Через ту й палату белокаменну, Выходил молодец да на широкий двор, Заходил он к своему добру коню, Он тут пал на бедра й лошадиные, Говорил коню да й таковы слова: "Ты, мой сивушко да й ты мой бурушко, Ты, мой маленький да й ты косматенькой, А ты выручь-ка меня с беды великоей: Мне-ка биться с Чурилой во велик заклад Боярин Дюк Степанович, А в велик заклад еще й не малой - Нам разъехаться на конях богатырскиих, Да й скочить через славную й Пучай-реку". Его добрый конь да й богатырский Взлепетал язы́ком человеческим: "Молодой боярин Дюк Степанович, А ведь конь казака Ильи Муромца, Тот ведь конь да мне-ко старший брат, А Чурилин конь да мне-ко меньший брат". Какова пора, какое ль времечко, Не поддамся я ведь брату большему, А не то поддамся брату меньшему". Молодой боярин Дюк Степанович Скоро й шел в палату белокаменну, Проходил он во горницу столовую, Он тут бился со Чурилушкой в велик заклад, А в Боярин Дюк Степанович велик заклад да й не в малый, Что й разъехаться на конях богатырскиих Да й скочить через славную Пучай-реку. Тут удалые дородни добры молодцы, Выходили молодцы тут на широкий двор, А садились да на коней богатырскиих, Да й поехали ко славноей Пучай-реке, А за нима едут могучие богатыри Посмотреть на замашки богатырские. Тут удалые дородни добры молодцы Припустили своих коней богатырскиих Да й скочмли через славную й Пучай-реку. Молодой боярин Дюк Степанович, Он скочил через славную Пучай-реку. Молодой Чурилушка-то Плёнкович Посреди реки с конем обрушился. Молодой боярин Дюк Степанович Посмотрел, что нет Боярин Дюк Степанович его й товарища, Поскореньку молодец тут поворот держал, Да й скочил через славную Пучай-реку, Да й схватил Чурилу за златы кудри, Он тут вытащил Чурилу на крут на берег, Говорил Чуриле таковы слова: "Ай же ты, Чурилушка да й Плёнкович! А не надо тебе биться во велик заклад, Во велик заклад да и не в малой. А ходил бы ты по Киеву за б..." Тут удалые дородни добры молодцы Приезжали ко князю й ко Владимиру, Говорит тут Чурилушка-то Плёнкович: "Ты, Владимир-князь да стольне-киевский, А пошли-ка ты еще й оценщиков А в тую ль Боярин Дюк Степанович в Индеюшку богатую А описывать Дюково имение, А имение его да все богачество". Говорит боярин Дюк Степанович: "Ты, Владимир-князь да стольно-киевский, А пошли ты могучиих бога́тырей А описывать имение й богачество И мою бессчетну й золоту казну, Не посылай-ка богатыря Олешеньки, А того ль Олеши Поповича: Он роду есть ведь-то поповского, А поповского роду он задорного, Он увидит бессчетну золоту казну, Так ведь там ему да й голова сложить". Тут Владимир-князь стольне-киевский Снаряжал туда еще й оценщиков Да й двенадцать могучиих богатырей. Тут удалые дородни добры й молодцы Да й садились на коней Боярин Дюк Степанович богатырскиих, Да й поехали в Индеюшку богатую. Они едут раздольицем чистым полем, Они въехали на гору на высокую, Посмотрели на Индеюшку богатую, Говорит стары́й казак да Илья Муромец: "Ай же ты, боярин Дюк Степанович, Прозакладал свою буйную й головушку, А горит твоя Индеюшка й богатая". Говорит боярин Дюк Степанович: "Ай же старый казак ты Илья Муромец, Не горит моя Индеюшка богатая, А в моей Индеюшке богатоей А ведь крыши все, дома да й золоченые". Тут удалые й дородни добры молодцы Приезжали в Индеюшку богатую, Заезжали к Дюку й на широкий двор, Становили добрых коней богатырскиих, Выходили на матушку сыру землю Боярин Дюк Степанович. У того ль у Дюка у Степанова А на том на славном широком дворе А ведь посланы все сукна гармозинные. Тут удалые дородни добры молодцы А пошли они в палаты белокаменны, Проходили во горенку столовую, Они крест кладут да й по-писаному, А поклон ведут да й по-ученому, На две, три, четыре сторонки поклоняются, Говорят молодцы да й таковы слова: "Здравствуй, свет честна вдова Настасья да й Васильевна, Дюковая еще й матушка". Говорит она им таковы слова: "А не Дюкова я есть ведь матушка, А я Дюкова есть поломойница". Проходили тут дородни добры молодцы А во дру́гую Боярин Дюк Степанович во горенку столовую, Низко бьют челом да поклоняются: "Здравствуй, свет честна вдова Настасья ты Васильевна, Дюковая еще й матушка". Говорит она им таковы слова: "Я не Дюковая еще й матушка: А Дюкова да й судомойница". Тут удалые дородни добры молодцы, Проходили молодцы да й в третьюю горенку, Они бьют челом да й поклоняются: "Здравствуй, свет честна вдова Настасья ты Васильевна, Еще й Дюковая ты ведь матушка". Говорит боярин Дюк Степанович: "Здравствуй, свет честна вдова Настасья ты Васильевна, Этая моя да родна й матушка! Вот приехали могучие богатыри Из того ль из города из Киева А от ласкового Боярин Дюк Степанович князя от Владимира А описывать наше имение й богачество, А бессчетну нашу й золоту казну. А бери-ка ты да золоты ключи, Ты сходи на погребы глубокие, Отопри-ка погребы глубокие, Покажи дородним добрым молодцам А наше имение й богачество, А ведь нашу бессчетну золоту казну". Тут брала она да й золоты ключи, Отмыкала она погребы глубокие, Тут удалые дородни добры молодцы А смотрели имение й богачество Да и всю бессчетну золоту казну. Говорит Дунаюшка Иванович: "Ай же мои братьицы крестовые, Вы богатыри да святорусские, Вы пи́шемте-ка й письма скорогшсчаты А тому ли князю да Владимиру - Пусть ведь Боярин Дюк Степанович Киев-град продаст да й на бумагу-то, А Чернигов-град продаст да й на чернила-то, А пускай тогда описывает Дюково имение". Тут удалые дородни добры молодцы Проходили й в горенку й столовую, Да й садились за столички дубовые, Да й за тыя скамеечки окольные, Они ели ествушки сахарные, Они пили питьвица медвяные: А ведь чарочку повыпьешь - по другой-то душа горит, А ведь дру́гу й выпьешь - третьей хочется. Тут удалы дородни добры й молодцы Наедалися да й они досыти, Напивалися да й они допьяна. Да й тем былиночка й покончилась.


documentawanpdx.html
documentawanwof.html
documentawaodyn.html
documentawaoliv.html
documentawaostd.html
Документ Боярин Дюк Степанович